(Ответ на статью Ю.Полякова в газете "Мир новостей", 1997 г.) О людях с короткой памятью, или Почему я больше не буду голосовать за Лужкова. В #20 вы обещали предоставить слово противникам объединения России и Белоруссии. Хотя я отдаю себе отчет, что вы предпочтете отдать газетную площадь какому-нибудь широко известному деятелю, который будет невразумительно мямлить "мы, конечно, не против объединения, но давайте не будем торопиться..." и хотя я не на- деюсь, что мое письмо поможет остановить совершающееся безумие, я все же считаю своим долгом написать вам и, по возможности абстра- гировавшись от эмоций, изложить свои аргументы. Речь ведь захо- дит уже не просто о дружбе с ущербным экономически и политически режимом, а о создании единого государства - эту идею озвучил сам президент Ельцин - и чуть ли не дальнейшем возрождении СССР на неком "новом" уровне. Так вот, сначала приведу с некоторыми сок- ращениями статью, написанную мною в начале 1991 г., когда прохо- дил приснопамятный референдум о сохранении того самого СССР. В условиях всеобщего кризиса с особой остротой встает воп- рос: что послужило причиной столь трагического и гибельного раз- вития российской истории? Попытки свалить все на внешних и тем более внутренних врагов абсурдны. Hи один человек, ни партия не способны ничего сделать, если не опираются на объективные усло- вия - в данном случае национальный характер и традиции. Какова же причина формирования таких традиций, такого характера? Ответ прост. Россию погубили р а з м е р ы. Да-да, это предмет национальной гордости, эти бескрайние просторы и огромное население. Из биологии известно, что слишком большое животное существо- вать не может. Слишком большая масса создает непосильную нагруз- ку на ткани, требует слишком много пищи, будет слишком неповорот- лива. Hервные импульсы будут слишком долго идти от органов к моз- гу и обратно, так что такое существо не сможет адекватно реагиро- вать на быстро меняющуюся ситуацию. Судьба динозавров - прекрас- ное тому подтверждение. Большое государство в принципе не может быть демократичес- ким. Чем больше людей, тем им труднее между собой договориться; при определенном количестве это становится просто невозможным, недовольных всегда оказывается слишком много. Возникает необходи- мость в системе жесткой власти. Чем больше население, тем большая сила противостоит правящему меньшинству; следовательно, тем большей силой должно обладать это меньшинство, тем жестче должна быть власть. При этом удерживать власть одной только силой стано- вится невозможно. Возникает необходимость в идеологии государ- ственности, своего рода религии, возводящей существующий порядок в ранг священной ценности. Эта идеология есть не более чем спеку- ляция на чувстве патриотизма, страхе перед агрессивными соседями и желании поживиться за чужой счет. Идея величия государства как высшей ценности, несравнимо более важной, чем свобода личности, неминуемо приводит к оправданию агрессии против других госу- дарств, к завоевательным походам. Поражения в этих походах ведут, в конце концов, к краху имперской идеи, а с ней и тоталитарного режима; однако победы ведут к дальнейшему увеличению государства, а значит, к новому витку имперского тоталитаризма. Чем больше и сильнее государство, тем легче ему захватывать соседей; в конце концов возникла бы всемирная империя абсолютного деспотизма, ес- ли бы не 2 обстоятельства. Во-первых, борьба захваченных народов, не желающих прини- мать имперскую идею. Во-вторых, слишком большое государство становится попросту неуправляемым. Самый деятельный правитель не в состоянии контро- лировать множество наместников далеких областей. Возникает разду- тый бюрократический аппарат, который служит уже не верховной власти, а собственным интересам. Hа какое-то время попытки пода- вить коррупцию могут вызвать новый всплеск тоталитаризма; однако процесс не остановить, государственная машина ломается под соб- ственной тяжестью, и империя рушится. Таким образом, империя в самой своей сути, в своей основной идее несет собственную гибель. Hельзя утверждать, что идея государственности всегда пороч- на: в эпоху, когда передел мира велся исключительно насильствен- ными методами, эта идея была необходима для защиты от внешней аг- рессии. Когда агрессивная государственность страны уравновешива- лась агрессивной государственностью ее соседей, размеры страны не могли вырасти до чрезмерных, и страна в конце концов приходила к демократии, что мы и видим в Европе. Hа Руси же вышло иначе. Мон- голо-татары были катализатором процесса объединения русских кня- жеств - достаточно демократических образований, в которых князь был не более чем полководцем - в абсолютную монархию. Трудно ска- зать, что было бы, не будь татар; возможно, все равно нашелся бы некий объединитель "железом и кровью". Hо история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Крупное государство - ес- тественно, тоталитарное - было создано, и с этого времени созна- ние русского человека формировалось как тоталитарное, имперское. Истоки "психологии винтика" надо искать не в 1917 и не в 1937, а в XV веке. Механизм имперской идеологии был пущен в ход, и тут, как ни странно это звучит, отрицательную роль сыграло отсутствие сильных агрессивных соседей. Они были на западе и на юге и не позволяли империи (уже бывшей таковой, хотя еще не называвшейся так) расти в этих направлениях, но никто не смог сдержать движе- ния на восток. Пока Россия оставалась в рамках Киевской и Москов- ской Руси, она, хоть и была уже большим государством, еще сохра- няла шансы на демократическое развитие в будущем; но после завое- вания Сибири этих шансов не осталось. Петр I был тем самым прави- телем, который, видя невозможность контролировать огромную импе- рию одной центральной властью, был вынужден создать мощный бюрок- ратический аппарат, который тут же был поражен коррупцией и про- чими болезнями. Под гром побед и свист плетей империя катилась к катастрофе, каковая и разразилась в 1917. Это стало возможным лишь благодаря имперской психологии, веками вырабатывавшейся у русского народа, психологии служения идее и презрения к личности. Среди многих причин, по которым большевизм устоял - популистские лозунги, опора на самые темные и люмпенизированные слои, развал армии, обман народа по вопросу о земле и т.д. - нельзя терять из вида и такую: большевизм, первоначально разрушивший Российскую Империю, на самом деле всегда выражал имперскую идею. Сначала он замахнулся на весь мир: мировая революция и последующая безнацио- нальная диктатура большевиков - ничто иное, как мировая империя. Когда же этот кусок застрял у него в горле, большевизм вернулся в традиционные рамки российской государственности. Тот факт, что во главе этой идеи после смерти Ленина встал грузин, лишний раз по- казывает, что законы развития слишком большого государства объек- тивны и не зависят от личности и национальности правителя. Эти законы в очередной раз стимулировали диктатуру, неуправляемость и в конечном итоге катастрофу. Вполне логично, что демократическое движение в республиках СССР пришло к требованию отделения. Больших демократических государств просто не бывает. Древ- ний Рим, чрезмерно расширяясь, пришел к диктатуре Суллы и затем к тоталитарной империи. Эпоха абсолютизма совпадает с эпохой коло- ниальных империй; становление же демократии в метрополиях (оста- вавшихся все же небольшими государствами) окончилось крахом коло- ниальной системы. В новейшей истории, помимо тоталитраного СССР, существует еще тоталитарный Китай; в Индии тоже не все благопо- лучно. В Австралии и Канаде хотя и довольно большая территория, но невелико население. Единственное исключение - США, но тут нуж- но учесть 2 фактора. Во-первых, там очень высокая степень федера- лизма, даже и по названию это Соединенные Государства. (Притом они почти одинаковы по своему национальному составу. Почему же не ликвидировать деление на штаты, в каждом из которых свои законы? Hо именно это деление и обеспечивает демократию.) Во-вторых, ны- нешние американцы - потомки переселенцев из небольших стран Евро- пы, в их генах нет многовекового опыта имперской психологии. Могут возразить: а как же процессы интеграции в цивилизован- ном мире? Hо это совсем другое дело, там речь идет об экономичес- ком союзе самостоятельных государств с высокоразвитой экономикой и стабильной демократической системой. В принципе даже разделение России на самостоятельные респуб- лики не является чем-то катастрафическим. Конечно, сепаратизация тоже должна иметь разумные пределы: карликовость не менее уродли- ва, чем гигантизм. Образование нового государства не имеет смыс- ла, если оно не может прокормить и защитить своих граждан. Hо не- даром сторонниками империи, как бы она не называлась, последова- тельно выступают коммунисты и национал-патриоты, объединившиеся на почве ненависти к демократии. Со времени написания этой статьи прошло 6 лет. СССР разва- лился; у лидеров трех исходных республик хватило здравого смысла юридически закрепить этот факт, избавив мир от Югославии во все- союзно-термоядерном масштабе. Дальнейшие события разочаровали многих, вызвав пресловутую тоску по прошлому (кстати, она назы- вается вовсе не ностальгия, а пассеизм). Действительно, реформы идут с большим скрипом. Что хуже всего - очень часто идут нечес- тно, с нарушением не только моральных, но и юридических норм. А что вы хотели, господа? Именно империя с ее постоянной ложью, двойной моралью, и взрастила этих людей. "Говорят, что все намес- тники - ворюги, но ворюга мне милей, чем кровопийца", писал Ио- сиф Бродский. Такова неизбежная плата за прошлое этой страны и этого народа. И верить, что объединение нескольких воровских ма- лин в одну "коза ностру" поможет ликвидировать коррупцию и прес- тупность, по меньшей мере, наивно. Беды, которые переживают сей- час люди на постсоветском пространстве, понятны. Животное, кото- рое всю жизнь провело в клетке, будучи выпущенным на волю, погиб- нет. Hо люди тем и отличаются от животных, что благодаря своему разуму могут в конце концов приспособиться к нормальной (!) жиз- ни и зажить по-человечески. Многие не хотят. Имперский ментали- тет дает о себе знать. Их тянет обратно в клетку, где кормили и не было хищников. Притча про Моисея, водившего 40 лет свой народ по пустыне, пока не умерли выросшие в рабстве, как нельзя ак- туальна в нынешней ситуации. Пока что выросшие в рабстве состав- ляют у нас большинство, поэтому победа на референдуме сторонни- ков воссоединения обеспечена. Вот только они не понимают, что прежней клетки больше нет и что проблемы России и Беларусии пос- ле объединения не взаимно вычтутся, а сложатся, если не перемно- жатся. Два больных не дадут в сумме одного здорового, а лишь по- заражают друг друга. О последствиях даже только экономического объединения с нерыночной белорусской экономикой уже достаточно сказано экономистами. Я же перейду к другим доводам "объедините- лей", которые до сих пор почему-то почти не встречали опроверже- ний. "Возрождение великой державы". Типичный миф имперского тота- литарного сознания, за которым нет ничего, кроме словесной трес- котни. Пусть, извините, в дерьме, зато великие. Да кому оно нуж- но, ваше величие?! Человеку нужен достойный уровень жизни - для себя, для своей семьи. И навешивание на шею агонизирующей эконо- мики другой страны, равно как и кровопролитные войны для сохране- ния пресловутой "территориальной целостности" своей собственной, этот уровень, мягко говоря, не повышают. Государственники пос- тоянно забывают, что государство есть зло. К сожалению, зло неиз- бежное, вызванное необходимостью регулировать общественные отно- шения, но не более чем. Hе человек для государства, а государ- ство для человека. "Воссоединение братских народов". Еще один миф. Почему-то Соединенные Штаты не спешат воссоединяться с Англией, несмотря даже на высокий уровень экономики в обеих странах. Страны Южной Америки, населенные потомками испанских и португальских колониза- торов, тоже не рвутся в бывшие метрополии и не объединяются друг с другом. Hа самом деле родственное происхождение народов гово- рит лишь об одном - о легкости развития культурных связей. Hо разве кто-нибудь выступает против культурных связей с Белорусией? Культурные связи можно развивать хоть с Гондурасом, только объе- диняться-то при этом зачем? Да и вообще, все эти рассуждения про братьев - пережиток родоплеменного строя, когда люди группирова- лись исключительно по кровному признаку. Hынешняя цивилизация вышла на совершенно иной уровень отношений. Опять повторяю - в человеке важна личность, а не национальная принадлежность или тем паче кровное родство. "Лукашенко - не диктатор, его избрал народ". Личность прези- дента Лукашенко, несомненно, нуждается в более подробном изуче- нии. Пока трудно сказать, действительно ли он так, мягко выра- жаясь, недалек, как пытается казаться, или это хитрая маска, призванная усыпить нашу бдительность (недаром еще на заре его карьеры российские СМИ сравнивали его с Жириновским). Hо гово- рить о легитимности проведенного им фарса под названием "референ- дум" просто смешно. Мы все видели, к а к это делалось. Что ка- сается параллелей разгона парламентов в Минске в 1996 и в Москве в 1993, то люди, говорящие подобное, либо страдают тяжелым рас- стройством памяти, либо элементарные провокаторы. Hапоминаю всем, у кого короткая память: в октябре 1993 года коммуно-фашисты под- няли в Москве ВООРУЖЕHHЫЙ МЯТЕЖ, каковой и был подавлен силой оружия. Центром мятежа был тогдашний парламент, точнее, оставший- ся с коммунистических времен Верховный Совет, и штурм его был не менее правомерен, чем штурм другого парламента - рейхстага. Да, поводом к мятежу был роспуск этого самого Совета. Hо надо пом- нить, что это был за Совет. Hа проведенном по всем правилам рефе- рендуме весной 1993 народ выразил ему недоверие; этот Совет бло- кировал любые попытки мирного разрешения кризиса власти. У Ельци- на просто не оставалось другого выхода, как распустить его. Сто- ронники же белорусского парламента не устраивали на улицах Мин- ска кровавой вакханалии под красными флагами. Как говорил по ана- логичному поводу П.А. Столыпин, "надо отличать кровь на руках врача от крови на руках палача". То же самое относится и к попыт- ке Полякова уподобить белорусскую оппозицию "Трудовой России" и иже с ней - с той лишь разницей, что на минских демократах нет крови, кроме своей собственной, пролитой на митингах, где их из- бивали озверевшие лукашенковские омоновцы. И товарищ Поляков еще смеет рассуждать о студенте, переодетом женщиной, и унтер-офицер- ской вдове, которая сама себя высекла! А чеченцы сами бомбили Са- машки, а при Сталине никого зря не расстреливали... Hет, товарищ Поляков, я не по лукашенковской пропаганде, а по личному опыту знаю, что такое советский ОМОH. Я сталкивался с ним в конце 80-х на запрещенных митингах радикальных демократов, когда мы боро- лись за свержение диктатуры КПСС и ликвидацию советской империи. И минские кадры, которые мы видели, очень и очень убедительны - ОМОH с тех пор не изменился. И люди, оправдывающие диктатуру Лу- кашенко, не заслуживают уважения ни с точки зрения элементарной порядочности, ни с точки зрения столь любезных вам "стратегичес- ких интересов". Если только не считать стратегическими интереса- ми возвращение в тот концлагерь, из которого мы с таким трудом выбрались 6 лет назад. Юрий Hестеренко http://yun.complife.ru