Юрий Нестеренко Русское убийство, или Разговор с издателем -Здравствуйте. -Здравствуйте, но у меня сегодня нет времени. -Но у нас с вами назначено. -Разве? Где моя записная... Ах, да! Черт, и зачем я назначил вам на сегодня... Ладно, давайте, только быстро. Вы, стало быть, автор? Простите, забыл, как вас зовут... -Федор Михайлович Достоевский. -Ага. Ну что ж, Достоевский - хорошая фамилия, можно не ме- нять. Нормально на обложке будет смотреться. А вот Федор - это не звучит. Давайте вас переименуем во Фридриха. Фридрих Достоевский - это звучит. Почти как Фридрих Незнанский. Очень, знаете ли, попу- лярен, очень. -Знаете, я предпочел бы остаться при собственном имени. -М-да? Ну, впрочем, Федор так Федор. Это даже хорошо, русское сейчас в моде. Итак, у вас рассказы? -Романы. -Ах, да. Это вы тот самый автор, тексты которого занимают це- лый ящик. Знаете, Федор, это не романы, это целые собрания сочине- ний. Так длинно сейчас не пишут. Кто это будет читать? Вот, посмо- трите, что такое роман. Карманное издание, двести страниц крупным шрифтом. Серия "Русский боевик". Современный роман помещается в карман. Прямо стихи, хе-хе... Так что, Федор, придется сократить. Ну это ничего, главное, чтобы нам понравилось содержание. Знаете, у меня не было времени читать все эти ваши тысячи листов, так что давайте вы мне сейчас расскажете, о чем там, только очень коротко. -Но вы поймите, что серьезное произведение невозможно пере- сказать в двух словах, это, некоторым образом, профанация... -Это вы поймите, что время - деньги. Я и так иду вам навстре- чу. Итак? -Ну, например, "Бесы"... -Ужастик? -Что, простите? -Мистический триллер? Боюсь, что серия "Русский кошмар" у нас расписана на год вперед. -Нет, бесы здесь, некоторым образом, в фигуральном смысле. Речь идет о бесах смуты, увлекающих в пропасть как человека, так и общество. В основе романа реальная история о том, как члены круж- ка революционеров... -Нет, нет. Про революционеров не надо. Народ устал от политики. Это вам надо было в перестройку печатать, а сейчас поезд ушел. Что там у вас следующее? -"Униженные и оскорбленные". -Что, опять политика? -Нет. -А, значит, садомазохизм? Вы не смущайтесь, серия "Русская эро- тика" идет нарасхват. -Нет, что вы! Никакой эротики! -Что, во всем романе никакого секса? -Я бы не стал употреблять это слово, хотя там и присутствуют отношения мужчины и женщины... -Ага, таки присутствуют. Ну и что там? -Девушка из бедной семьи влюблена в знатного юношу, человека совершенно безвольного и бесхарактерного, и вступает с ним в связь. Друг девушки, от лица которого ведется повествование, сам любит ее, но готов бескорыстно устраивать их счастье. Однако отец юноши, ста- рый князь, человек глубоко безнравственный и порочный... -Насилует девушку? -Да нет же. На словах готов благословить сына на брак, но на деле, разумеется, добивается обратного результата. -И что? -Девушка возвращается к родителям. -Как, и это все? -Там еще параллельно герой знакомится с девочкой, живущей в ужасной нищете, которая в конце концов оказывается дочерью князя, брошенной своим отцом... -И начинает с ней сожительствовать? -Помилуйте, речь о совсем юной девочке! -Вот это-то и было бы интересно. Ну ладно, вижу, что эта вещь не пойдет. Никакой изюминки. Что у вас дальше? -"Братья Карамазовы". -Название какое-то скучное. Впрочем, в случае чего можно по- менять. Итак? -В уездном городе проживал помещик, человек не только дрянной и распутный, но и бестолковый. У него было три сына. Старший, Митя, пошел в отца по части беспутства и необузданности нрава, хотя и не утратил совсем представлений о чести. Средний, Иван, человек незау- рядного и гордого ума, под которым, однако, скрывается карамазов- ская страстность. Наконец младший, Алеша, наивный и целомудренный юноша, проводящий время в беседах с монастырским старцем Зосимой... -Растлителем малолетних? -Боже мой, конечно же, нет! С чего вы взяли? -Вполне естественное предположение. Вы что же, хотите сказать, что они действительно просто беседуют? -Знаете, у нас с вами разные представления о естественном... -Потому что я знаю конъюнктуру рынка, а вы нет. Дальше у вас все так же пресно? -Дальше Карамазова-отца убивают, и все указывает, что это сде- лал Митя, хотя на самом деле он невиновен... -Вот это уже интересно. Это может пойти. Только Зосиму надо выкинуть. Читатель помрет со скуки раньше, чем дочитает до сцены убийства. -Помилуйте, я не могу его выкинуть, в его рассуждениях заклю- чены многие ключевые идеи романа, неужели вы не понимаете? -Федор, я-то все понимаю, мы же с вами интеллигентные люди. Но читатель на это не поведется. А клиент, как вам должно быть из- вестно, всегда прав. Собственно, этого вашего Алешу тоже надо вы- кинуть, если, конечно, это не он убийца. -Как хотите, но я не могу учинить такое насилие над своим ро- маном! -Дело ваше. Вы не обязаны его править, а мы не обязаны его печатать. Всего доброго. -Погодите! Еще одна вещь. "Преступление и наказание". -И? -Темой романа являются нравственные... гхм. Гке. В общем, де- ло происходит в мрачных трущобах Петербурга. Главный герой - чувак, зарубивший топором двух старух, сцена убийства подробно расписана на нескольких страницах. Подруга героя - проститутка. -Старух топором - это замечательно! Это находка. Читателю уже начинают приедаться персонажи, которые потрошат исключительно моло- дых и красивых девушек. Старухи - это то, что надо. А вот прости- тутка - это, конечно, тоже неплохо, но уже заезжено. Лучше бы она была лесбиянкой... хотя, конечно, какая она в этом случае подруга герою? А может, поменяем ей пол и сделаем педерастом? Хотя нет. Про педерастов модно на Западе, а у нас не пойдет. Отсталый народ, что вы хотите... Ладно. Пойдет, как есть. У нас как раз есть место в серии "Русское убийство". http://yun.complife.ru