Джордж Райт Болезнь Карела Новака Первый раз это случилось с Новаком вечером, когда он возвра- щался с работы. Он прошел через сквер, спустился в метро и встал на эскалатор. Эскалатор плавно понес его вниз. Навстречу проплывали матовые плафоны. Вдруг Новаком овладело странное ощущение. Как буд- то все вокруг стало нереально, словно на грани между сном и пробуж- дением. У Новака слегка закружилась голова. Он схватился за перила и зажмурился, пытаясь отогнать неприятное состояние. Когда же он открыл глаза, все вокруг изменилось. Бесконечная узкая стальная лента эскалатора с лязгом и грохо- том низвергалась в наклонный бетонный туннель. На ступенях не было никакого покрытия - это были проклепанные стальные площадки, плохо скрепленные друг с другом и постоянно дергающиеся. Скорость движе- ния значительно превышала скорость эскалатора метро, и в лицо дул сырой и холодный ветер. Из забранных железными решетками грязных плафонов на потолке лился тусклый и неровный свет. Но что более всего поразило Новака - через определенные промежутки по бокам тун- неля висели вмурованные в его стены стальные клетки, в которых не- подвижно стояли солдаты с автоматами. В следующий момент зловещий туннель поплыл у Новака перед глазами, и он сошел с совершенно нор- мального эскалатора на платформу станции. Некоторое время он расте- рянно оглядывался, но видение растаяло без следа. Карел испугался. Насколько он знал, в роду его не было сумасшедших, да и сам он ни- когда не сомневался в собственном рассудке. И тем не менее он явно видел то, чего не было. "Нет ничего хуже, чем потерять разум, - ду- мал он, сидя в вагоне метро. -Но ведь сейчас я совершенно здоров. Я трезво рассуждаю, и мне ничего не мерещится. Впрочем, может быть, все так и начинается? Что я знаю о шизофрении? Кажется, галлюцина- ции бывают именно при шизофрении..." Однако вскоре мысли его приня- ли более спокойный ход. Он убедил себя в том, что просто заснул, стоя на эскалаторе - в последнее время он очень мало спал, так как с головой ушел в работу - и тут же проснулся. Он знал, что такие случаи бывают от усталости. Придя домой, он, чтобы окончательно успокоится, достал из кейса бумаги и занялся возникшей несколько дней назад проблемой. Решение пришло быстро, красивое и эффектив- ное. Новак повеселел. Сомневаться в собственном уме не было никаких оснований. "Надо больше отдыхать", - сказал он себе и последующие несколько дней следовал этому правилу. Ничего необычного не слу- чалось. Но вот однажды, стоя в институтском буфете со своим прия- телем Бронски, Новак вдруг почувствовал приближение знакомого ощу- щения. В следующий момент светлое и просторное помещение институт- ского буфета превратилось в мрачную бетонную пещеру, освещенную горящими вполнакала ртутными лампами. Вместо ароматов еды в воздухе стоял запах дезинфекции. Бронски, только что рассказывавший какую- то историю, замер с полуоткрытым ртом, должно быть, пораженный пе- ременой в лице Карела. Тот, в свою очередь, был поражен переменой в лице своего приятеля. Это лицо постарело сразу лет на двадцать. Оно стало землисто-серым, с мешками под глазами. На голове у Брон- ски почти не осталось волос. Его элегантный костюм превратился в бесформенный серый комбинезон с нашитым на груди номером ЕА3916. -Да что с тобой, Карел? - воскликнул Бронски, и Новак очнулся. Все вернулось на свои места. -Н-ничего, - ответил Новак. -Мне показалось, что я не выключил генератор, а потом я вспомнил, что обесточил весь стенд. -У тебя был такой вид, словно ты увидел привидение, - усмех- нулся Бронски. Они взяли обед и сели за столик. Новак огляделся. В буфете было мало народу, и никто не мог их услышать. -Слушай, Филипп, - спросил он приглушенным голосом, - тебе никогда не приходилось видеть то, чего нет? -Приходилось, - ответил Бронски, -и приходится каждую ночь. -Нет, я не имею в виду сны. С тобой не случалось, что ты ви- дишь нечто не существующее в реальности, оставаясь при этом в здра- вом уме и твердой памяти? -Ты хочешь сказать, что сейчас с тобой произошло что-то подоб- ное? -Ну видишь ли... в некотором роде... -Обратись к врачу, - сухо сказал Бронски, непроизвольно ото- двигаясь. "Ну конечно, - подумал Новак, -сумасшедшие вызывают брезгли- вость и опасение." -Да нет же, ты меня не так понял, - заторопился он, -это не галлюцинация. Я не увидел ничего совершенно отвлеченного, вроде черта или белых мышей. Просто реальность как бы изменилась. Кстати, тебе ничего не говорит шифр ЕА3916? -Ничего. Какое-то шестнадцатиричное число? -Возможно. -Слушай, ты мне положительно не нравишься. Я тебе серьезно ре- комендую обратиться к врачу. -Да нет же, это все ерунда. Разве я похож на психа? Просто я несколько часов работал в лаборатории с эфирами, вот и нанюхался. -Да ты, оказывается, токсикоман! Разговор удалось замять, но ощущение сосущей тоски осталось. Весь остаток дня Новак был невнимателен и чуть было не сжег доро- гостоящий усилитель. "Пора проситься в отпуск", - подумал он. Од- нако начальник не отпустил его, сославшись на большое количество работы. Настаивать Новак не стал, так как не мог открыть истинную причину. Следующий приступ случился с ним через два дня. Начался он в лифте. Взглянув в щель между дверями, Новак понял, что едет не вверх, а вниз. Больше вокруг ничего не изменилось, и, за неимением других объектов, он принялся осматривать себя. Новак обнаружил, что облачен в такой же комбинезон, какой ему привиделся на Бронски, только номер его ЕС2141. Тут лифт остановился, и Новак вышел в ко- ридор. Над головой у него оказались две толстые трубы, вероятно, для подвода газа, а прямо перед собой он увидел тяжелую металличес- кую дверь с мощным вентилем, словно в каком-нибудь банке. У двери стоял солдат с автоматом и внимательно смотрел на Новака. Карел испугался и хотел сделать шаг назад, но тут странная картина рас- творилась, и он спокойно вошел в лабораторию. В тот же день Новак пошел к врачу. Врач, полный лысеющий добродушный человек, выслушал его с бо- льшим вниманием, а потом заговорил ободряюще: -Вам не стоит волноваться. Конечно, это весьма неприятный сим- птом, и вам следует обратить внимание на свое здоровье. Но, уверяю вас, здесь нет ничего неизлечимого. Такие случаи бывают... Он еще чего-то говорил, но Карел не слушал, потому что мир пе- ред его глазами вновь преобразился. Уютный кабинет доктора с цвета- ми на окнах превратился в бетонную камеру без окон, освещенную, как и в предыдущих случаях, тусклым мигающим светом. На потолке темнело сырое пятно. Единственным источником света служила лампочка без плафона или абажура - просто электрическая лампа, свисающая с по- томка на двух проводах. На стене висел репродуктор, из которого доносились хрипы и шипение. Доктор утратил свое добродушное выра- жение, зато приобрел темную униформу. Но больше всего удивило Но- вака то, что рядом с доктором появился еще один человек. Высокий и худой, в грязном белом халате, из-под которого виднелись заправ- ленные в сапоги брюки, он стоял под лампой, набирая какую-то жид- кость в шприц. В этот момент треск в репродукторе обрел некоторую членораздельность, и доктор умолк, прислушиваясь. -Последнее информационное сообщение... Противником нанесен ракетный удар по секторам 12С, 14А и 10Е. По данным сейсмодатчи- ков, нанесен еще ряд ударов северо-восточнее... Полностью утрачена связь... Заводы третьей линии, вероятно, полностью разрушены... В то же время... данные уцелевших космических систем... нами нане- сен массированный ракетный удар по стратегическим пунктам против- ника. Есть вероятность... утрачена связь с Генеральным штабом... Предположительные потери противника... миллионов... системы жизне- обеспечения... разработка новых видов... недостаток воздуха... на- шими инженерами... победного конца... Все потонуло в треске помех. -Что скажете? - спросил врач длинного. -Вы знаете, - пожал плечами тот. -Я предпочитаю ликвидировать. -Легко сказать, - скривился врач. -Новак ценный специалист. Мы не можем бросаться индексами ЕС. -Но это же почти необратимо. Может кончится полной ремиссией. -Вот тогда и ликвидируем, - врач взглянул на Новака и переме- нился в лице. -Колите! Колите сейчас же! Длинный бросился на Новака, ухватил его за подбородок и вонзил иглу ему в шею. В то же мгновение длинный исчез, бетонный бокс стал кабинетом, а доктор расплылся в улыбке. -Вы просто заработались. Нельзя так перегружать организм. От- дохните дома недельку, попейте таблетки, я выпишу вам рецепт. И вот вам сразу пилюли: если вдруг у вас это повторится, сразу глотайте одну. Только обязательно сразу, вы меня поняли? С ощущением тоски и ужаса Новак вышел на улицу. Стоял чудесный летный день, в листве пели птицы, но Карел не мог забыть сцены в кабинете. Это было слишком естественно, слишком реально, чтобы быть результатом переутомления. Новак задумался. Он вспомнил, что прохо- дил в школе, на уроках истории. По мере развития общества изощря- лись и методы пропаганды. Пропаганда захватывала все больше каналов информации, все теснее переплеталась с реальностью. В то же время солдат перед боем накачивали алкоголем, а потом и все более слож- ными наркотиками. Если проследить обе эти линии до логического кон- ца... В школе их учили, что эпоха войн закончилась тогда, когда оружия стало слишком много, так что размер потерь не могла оправ- дать никакая прибыль от победы. С тех пор на Земле царит мир и бла- годенствие. Но ведь это чушь. Во-первых, вместе со средствами унич- тожения развивались и средства защиты. Во-вторых, когда оружия ста- новится слишком много, чересчур возрастает вероятность, что оно попадет в руки маньяка или произойдет сбой автоматики. А война по- добного рода, раз начавшись, остановиться может только с исчезнове- нием одного из противников. Или обоих. Но у уцелевших, загнанных в бетонные норы убежищ, терпящих постоянные лишения людей теряется воля не только к победе, но и к самой жизни. Есть только один спо- соб продолжать войну: убедить этих несчастных, что никакой войны нет, ад - это рай, и жизнь прекрасна. Средства современной науки позволяют это сделать. Новак, занятый своими мыслями, и не заметил, что все опять изменилось. Исчезло синее небо, деревья и птицы. Новак шел по бе- тонному туннелю. По потолку змеились провода, удерживаемые желез- ными скобами. По стенам кое-где стекала вода, от нее исходил тух- лый запах. Мерцали лампы в грязных плафонах. Где-то ровно гудели какие-то машины. Новак остановился и огляделся. Теперь он знал, что это не гал- люцинация. Надо бороться, подумал он. Раз мое сознание восстанав- ливается, можно восстановить и сознание других. Тогда, возможно, удастся положить конец войне. Он достал из кармана пузырек с пи- люлями и швырнул в сторону. И тут же понял, что делать этого не следовало. К нему быстро подходил солдат с автоматом, очевидно, следивший за ним все это время. Разговор о ликвидации молнией пронесся в моз- гу Новака. Он понял, что выдал себя, и что теперешнее его состояние и есть полная ремиссия. Новак бросился бежать. Воздух раскололи выстрелы. "Вчера в городском парке был найден мертвым наш коллега Карел Новак. Смерть наступила от сердечного приступа. Дирекция Института выражает соболезнование родным и близким покойного." (C) YuN