Юрий Нестеренко

Средневековое трио

Инквизитор

Бьет колокол, сзывая мир и клир
Восславить Бога.
Достигнет ли их голос сквозь эфир
Его чертога?
Услышит ли Он этих, что во мгле,
В грязи и прахе
Ему мольбы возносят на земле
В смятенном страхе -
Чтоб после, кинув в кружку четвертак,
Как знак издевки,
Пойти из храма прямиком в кабак,
К гулящей девке?
Что их слова? Лишь вызубренный стих,
Твердимый снова,
Когда так мало действует на них
Святое Слово!
Ты, Господи, пошел за них на крест -
Они и рады,
Не помня, что еще довольно мест
В геенне ада.
Нет дела им до ангельской трубы
И горней славы,
Слабы Твои неверные рабы,
Слабы, лукавы.
Пастух ушел к небесному Отцу -
Что будет с паствой?
И волк уже нацелил на овцу
Оскал клыкастый,
Крадется тихо, и огни зрачков
Еще неярки...
Чтоб уберечь овечек от волков,
Нужны овчарки.
Мы - псы Твои, и страшен наш укус
Волкам порока.
Ты заповедал нам любовь, Исус.
Любовь жестока.
Овца бежит, не видя волчьих глаз -
Угроз весомых,
И псам кусать приходится подчас
Своих пасомых.
Спасая погрязающих во зле,
Должны мы грозно
Напоминать об аде на земле,
Т а м - будет поздно.
Мы - псы Твои. Да будет на века
Святая воля.
Но, Господи, Ты знаешь, как тяжка
Такая доля!
Пусть даже я узрю Небесный Град
За смертным часом -
Мне не забыть, как пахнет каземат
Горелым мясом,
Как, раскаленные до красноты,
Рвут кожу клещи,
Как поминутно щелкают кнуты -
Все хлеще, хлеще...
Как кость хрустит, как кровь течет в пазах,
Стекая с пики...
И ненависть, и ненависть в глазах...
И эти крики...
И хочется нарушить палачам
Их счет ударов,
И я не сплю часами по ночам,
Боясь кошмаров.
Но я и впредь снесу все то, что снес
Во имя долга.
В конце концов, не понапрасну пес
Похож на волка. 

Ведьма

Ничего не помню... Все в тумане...
Все закрыто красной пеленой...
Человеколюбцы-христиане,
Что ж вы, люди, сделали со мной?
Жизнь и радость так вам неугодны!
В проповедях ваших - смерть и ад...
Я - в цепях. А сами вы свободны?
Весь ваш мир - ужель не каземат?
Беспощадность ваших приговоров
Не в одних решениях судов -
В тяжких сводах каменных соборов,
В душных стенах ваших городов...
На фронтонах скалятся химеры,
На картинах - муки, Страшный Суд...
Только вряд ли эти все примеры
Вас от страха вашего спасут.
Дух свободы в вашем мире лишний,
Вы повсюду сунете свой нос.
"Возлюбите ближнего" - и ближний
Настрочит немедленно донос.
Помню рвущий горло крик: "Не надо!"
А потом - паденье в темноту...
Разве можно ждать от вас пощады?
Даже бог у вас прибит к кресту!
Зачитали с важностью чиновной
Матерьялы дела и статью.
"Признаешь ли ты себя виновной?"
Признаю, убийцы, признаю!
Я виновна в том, что, скинув платье,
Упивалась танцем под луной,
Что угрозы ваши и проклятья
Не имели власти надо мной.
Что, терзаясь помыслом нечистым,
В красоте вы увидали срам
И за это отдали плечистым
Пыточных ремесел мастерам.
Что ж - добились вы, чего хотели!
Не смутят греховные мечты!
В этом изуродованном теле
Не осталось больше красоты.
А еще виновна, что имела
Знания о свойствах разных трав,
И лечить поэтому умела
Лучше, чем соседский костоправ.
Что ж - теперь он может все недуги
Вновь кровопусканием лечить,
Ведь тому, что знала я, в округе
Некому и некого учить.
Что, не все еще? Еще, как видно,
Мало доказательств для огня?
Признаю ли, что лишил бесстыдно
Сатана невинности меня?
Что ж - коль это будет вам полезным,
Признаю и этот грех сполна,
Ибо тот палач с прутом железным -
В самом деле, чем не сатана?

Палач

Так же, как больному нужен врач,
Обществу необходим палач.
Общество, однако, нипочем
Не желает знаться с палачом.
Уважаем в обществе солдат -
Палачу он, видимо, не брат,
Даже благородный дворянин
Почитает свой военный чин.
Только тот, кого убил солдат,
Разве ж был хоть в чем-то виноват?
Пусть он из чужой страны, но он
Соблюдал своей страны закон.
Я ж тружусь, преступников казня -
Чем солдат достойнее меня?
И к тому ж - решаю-то не я,
Следствие решает и судья.
Я с врачом сравнился сгоряча -
Я лишь инструмент в руке врача.
Кнут и дыбу с кольцами оков
Изобрел не я - закон таков.
Завтра девка кончит жизнь в огне.
Прав ли приговор - судить не мне,
Но ее послушать смертный вой
Вы сойдетесь радостной толпой.
Будете кричать, ее дразня -
Чем вы лучше, собственно, меня?
У меня весьма нелегкий труд!
Да, по службе я бываю крут,
Но по жизни - вовсе не злодей!
У меня же все, как у людей:
Теплый дом, любимая жена...
Но порой дичится и она.
Дома не использую плетей,
Никогда не бью своих детей,
Но и дети - чувствую, хоть плачь! -
Недовольны, что отец - палач.
Отчего вы все, понять хочу,
Так несправедливы к палачу?

2000
http://yun.complife.ru/