Юрий Нестеренко Глядя в телевизор Те же там же и так же то же... Под собою страны не чуя, Наблюдая все эти рожи, Одного лишь теперь хочу я. Не мечтаю уже о лете, Не хочу ни в купцы, ни в князи - Я хочу одного на свете: Я хочу, чтоб вы сдохли, мрази. Все, что до тошноты знакомы, Все, что лезут в глаза и уши - От верховного лысогнома До последней домашней ксюши, От блажащей массовки снизу До верхушки в гэбульных рясах, От державного жополиза До эстрадного жопотряса. Я хочу увидать их в морге, Чтоб прозектор кромсал их тушки - От наследника-недозорге До сосательной журналюшки. От потешных зиц-атаманов До героев конька и мата, От вождя молодых баранов До дворового дипломата. От рубителей прежней щепки До строгателей новой стружки, От носителя главной кепки До звонящей в эфир старушки. Наступает он, зрим и четок - Край, когда одного лишь надо: Не зарплат, не жратвы, не шмоток, А того, чтоб вы сдохли, гады. Вместе с вашей холуйской спесью, Вместе с вашей вселенской ложью, Вместе с вашей блевотной лестью, Вместе с вашей рычащей вошью. Не ослепли мы, не оглохли, Сколь ни бейтесь в пиар-угаре - Мы ответим вам: чтоб вы сдохли! Чтоб вы все передохли, твари! ноябрь 2007 PS. Для тех, кто не понял "а старушку-то за что?" - вот за это: http://www.youtube.com/watch?v=AnhOgxpYhRI PPS. А вот и народный отклик "по мотивам". Грубовато и с огрехами в плане формы, но - на то оно и народное творчество. Автор неизвестен. В телеящике те же гондоны Всё на те же трибуны полезли Возводить своего лысогнома Во влагалище ихнего съезда Не стоит вертикальное чудо, Властью тело пронзая России, Потому что собрались Иуды И меж ними не видно Мессии. Жаль страну, что всё боле безлюдна, Где воруют и правят бездарно. Потому мне грязна и паскудна Эта власть нефтяных наркоманов. Эта власть голубого экрана, На котором одни пидорасы, Эта власть нас доставшего клана, И молчанье народа безгласого. В нашем воздухе спертом и душном Вновь воспрянет зловонье вчерашнее В одобрении единодушном Все того же партийного шабаша. Губы я искусал в нетерпении. Ничего для себя мне не надо. Дай мне, господи, видеть мгновение То, когда вы подохнете, гады!